Ваше Блаженство! Ваше Высокопреосвященство и Преосвященство!

Обратиться к Вам меня, мирянку Православной Церкви, вынуждает критическая ситуация, сложившаяся в украинском православии и, в частности, в Украинской Автокефальной Православной Церкви, с которой связаны долгие годы моей жизни.

УАПЦ — самая немногочисленная из всех православных юрисдикций, которые традиционно относят к украинскому православию. Согласно данным государственного департамента по делам национальностей и религий Украины, по состоянию на 1 января 2015 года в состав УАПЦ входило 1225 церковных общин. Однако, как вам известно, подлинных, «живых» приходов в УАПЦ гораздо меньше — лишь около пятисот.

Как случилось, что Церковь, в которую в начале 1990-х годов входило около 1500 церковных общин, лишилась большей части своего священства и прихожан? И почему, даже несмотря на реальные проблемы, с которыми сейчас сталкивается УАПЦ, Церковь находится в столь критическом положении? Этот вопрос мною поднимался неоднократно. И мне известен некий «архипастырский набор» объяснений, которые звучали и звучат в ответ: «УАПЦ не поддерживает украинский бизнес»; «УАПЦ не пользуется содействием украинского государства»; «приходы и имущество УАПЦ были «присвоены» УПЦ КП, с которой объединилась часть УАПЦ».

Не буду оспаривать эти аргументы. Осмелюсь лишь напомнить вам, уважаемые владыки, что в апостольские времена Христианская Церковь также не пользовалась ни поддержкой Римской империи, ни помощью еврейского (или какого-либо другого) бизнеса. Христианство было гонимым, но духовно утверждалось. Христиан преследовали, но их численность росла… Их воспринимали «иудейской сектой» (подобно тому, как сейчас воспринимают УАПЦ «мятежной» частью УПЦ КП), но в конце концов эта «секта» не только переросла масштабы иудаизма, но и превратилась в одну из самых многочисленных и влиятельных мировых религий.

В чем же кроются истинные причины нынешнего кризиса УАПЦ? Как простой мирянке мне не пристало входить в споры с церковной иерархией. И все же осмелюсь озвучить вам главную, на мой взгляд, причину, приведшую к нынешнему кризису. УАПЦ воссоздавалась как Церковь украинского народа, то есть Церковь, в которой должна была возродиться соборность в управлении, являющаяся одним из главных признаков самобытности украинского православия. Ценность независимого (автокефального) бытия украинского православия была и остается для нас, мирян УАПЦ, чрезвычайно важной. Но, участвуя в автокефальном движении, мы руководствовались не только патриотическими мотивами, но и боролись за новый, соответствующий Евангелию церковный строй. Мы верили, что УАПЦ — это не «уменьшенная копия» Московского Патриархата с его авторитарным «епископократическим» строем, а Церковь, которая наделит нас, верующих, значительно большей ответственностью.

Эти надежды нельзя назвать безосновательными. Элементы соборности были и остаются действующими в нашей Церкви. Однако подлинный соборный строй так и не был возрожден. Так, действующий Устав УАПЦ предусматривает, что «епископы УАПЦ обладают полнотой канонической власти в Церкви по праву апостольской преемственности» (п. 19.1). Вместе с тем, как указано в п. 19.3, «Епископ по преемственности власти от св. Апостолов является настоятелем местной церкви — епархии и канонически руководит ею при соборном соработничестве клира и мирян». Предусмотрены в главном каноническом документе нашей Церкви и механизмы такого «соборного содействия». Так, в частности, действующий Устав УАПЦ предусматривает участие мирян:

  • в выборах настоятеля прихода (пункт 16.1, где указано, что епархиальный архиерей назначает настоятеля на должность не самостоятельно, а «по просьбе общины»);
  • в выборах епископата (пункт 19.5, где сказано: «Выбор кандидатов в епископское служение осуществляется на епархиальном соборе епархии, которую должен возглавить кандидат или в которой он является викарием).

Как видим, и церковная традиция, и Устав нашей Церкви предусматривают, что епископ не является самостоятельным источником церковной власти, а получает таковую как глава местной Церкви (см. п. 19.3), то есть как предстоятель евхаристического собрания определенной территории (что невозможно без участия пресвитеров и мирян). Но пользуются ли сегодня миряне УАПЦ теми правами, которыми их наделяет «каноническая Конституция» нашей Церкви? К сожалению, состояние, в котором мы оказались, напоминает ситуацию с правами человека в нынешней России. Формально каждый гражданин РФ имеет такие же права, как граждане Евросоюза или США. Но реализовать эти «теоретические» права в реальной жизни практически невозможно…

Наш Устав предусматривает «соборное соработничество» епископата и священства с мирянами. Однако власть в УАПЦ фактически оказалась узурпированной епископатом, который почувствовал себя абсолютно самостоятельным и даже самодостаточным институтом в Церкви. Сравнивая уставы УАПЦ и РПЦ МП, можно сделать вывод, что наша Церковь ближе к опыту европейского православия. Вместе с тем, сравнивая реальную церковную жизнь в нашей Церкви с жизнью МП, можно сделать печальный вывод, что и в МП, и в нашей Церкви миряне и священство — это люди «второго сорта», удел которых пассивно воспринимать решения епископата. Более того, присмотревшись к стилю руководства нового Предстоятеля УАПЦ, можно заметить, что в нашей Церкви не только не существует соборности на уровне приходов и епархий, но и нарушен соборный строй на уровне Архиерейского Собора, значение которого сегодня свелось к дополнительному или декоративному институту при реальном руководящем органе — Предстоятеле.

Мне хорошо известно, что некоторые из вас критиковали покойного Митрополита Мефодия за «авторитарный» стиль управления. Но посмотрите на свои реальные канонические права сегодня! Можете ли вы, дорогие владыки, свободно выражать свои мысли и мнения во время работы Архиерейского Собора? Существует ли среди вас подлинная соборность? Является ли новый Предстоятель не «руководителем», а лишь первым среди вас по чести епископом? И не строит ли он, подобно российскому патриарху Кириллу, Церковь «вождистского» типа? Церковь, где есть только один реальный орган управления — Предстоятель?

Сложилась парадоксальная ситуация. На уровне ценностей УАПЦ якобы противостоит МП, а де-факто мы превратились в «младшего партнера» этой церковной структуры. Более того — воссоздаём в своей жизни ее, далекий от идеалов Евангелия, канонический строй. Яркий пример — отношение епископата УАПЦ к объединению с Киевским патриархатом. Существует такое церковное выражение: «начали за здравие, а кончили за упокой». Такую же же печальную эволюцию претерпела и позиция нынешнего Предстоятеля УАПЦ. Владыка Макарий сам породил особые ожидания объединения в обществе, когда (еще до избрания на должность Предстоятеля) неоднократно заявлял о необходимости и перспективах объединения с патриархом Филаретом. Однако заняв высокую церковную должность, нынешний глава УАПЦ в корне изменил свою точку зрения и теперь систематически блокирует любую возможность объединения.

Должна ли УАПЦ объединяться с Киевским патриархатом? И если да, то на каких условиях? Ответ на этот вопрос сегодня, увы, дает не многочисленная паства УАПЦ и не ее священство, а ограниченный круг лиц из числа архиереев (которые, к тому же, оказались полностью зависимы в своем мнении от Предстоятеля). Должна ли судьба Церкви зависеть от решений одного человека, пусть и обладающего высоким титулом Предстоятеля? Могут ли определять будущее Церкви 12 человек, принадлежащих к епископской корпорации? Устав УАПЦ действительно позволяет принимать такие решения на уровне Архиерейского Собора и Патриаршего Совета. Но права всегда порождают ответственность. А это значит, что каждый из вас, дорогие владыки, должен осознать, что несет персональную ответственность за жизнь нашей Церкви.

Время феодализма в Церкви прошло. Но некоторые из вас живут и созидают церковную жизнь так, будто мы до сих пор живем в прошлом и прошлым. Посмотрите на современную жизнь Православной Церкви в Европе. К примеру, на печальный конфликт в Сурожской епархии (2002–2006 гг.) Или на недавние события в Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе (Archevêché des églises russes en Europe occidentale). 29 ноября этого года Священный Синод Константинопольской Церкви был вынужден отстранить от руководства Архиепископии архиепископа Телмисского Иова (Гечу), который отныне будет выполнять послушание представителя Вселенского Патриархата во Всемирном Совете Церквей (The World Council of Churches). Как сообщают средства массовой информации, в адрес архиепископа Иова звучали обвинения в авторитарном стиле управления и попытке разрушить присущие Архиепископии традиции соборности.

В обоих упомянутых нами случаях имел место конфликт между епископом и мирянами, защищавшими ценности соборности. И в обоих — последствия этого конфликта весьма негативно сказались на авторитете церковной иерархии. Однако и Сурожская епархия (в составе МП, а впоследствии — Вселенского Патриархата), и Архиепископия православных церквей в Западной Европе (под омофором Вселенского Патриарха) — это церковные структуры, которые имели и имеют бесспорный канонический статус. А чем могут закончиться протесты мирян в УАПЦ, которая сегодня, увы, не имеет ни полноценных церковных институтов, ни признания вселенского православия?

Осознаете ли вы, Преосвященные владыки, что в случае воплощения «пессимистического» сценария развития событий наша Церковь может прекратить свое существование как «третья ветвь» украинского православия и окончательно маргинализроваться? Хотите ли вы, чтобы Церковь, к которой вы принадлежите, превратилась в еще одну маргинальную квазицерковную группу вроде «автономной Церкви» митрополита Петра (Петруся)? Не боитесь ли вы, что, пренебрегая историческими тенденциями и ожиданиями украинского общества, вы останетесь «за скобками» исторических процессов и не получите канонического признания даже тогда, когда под началом Константинополя будет окончательно формироваться епископский корпус объединенной Православной Церкви в Украине?

Почивший в Боге митрополит Мефодий не меньше вашего переживал за судьбу Церкви. И он — так же, как и вы — стремился к тому, чтобы модель объединения предполагала определенную автономию УАПЦ в составе единой поместной Церкви. Но в чем ныне заключается миссия УАПЦ? В чем сегодня смысл ее существования как отдельной структуры? До сих пор нам, мирянам, озвучивали преимущественно аргументы корпоративного характера: так будет полезнее для интересов епископата и клира УАПЦ. Но разве интересы клира тождественны интересам Церкви? Христос Спаситель учил нас самопожертвованию. «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан. 12:24). Почему же, обучая нас, мирян, самопожертвованию, представители клира не хотят сами жить по Евангелию и жертвовать своими интересами? Почему корпоративные интересы в этой среде значат больше, чем учение Христа?

Блаженнейший Митрополит Макарий заявляет, что готов присоединиться к Киевскому патриархату и признать нынешнего главу УПЦ КП законным главой объединенной Церкви, если Киевский патриархат пойдет «навстречу УАПЦ» и согласится на новое название объединенной Церкви: «УАПЦ Киевский Патриархат». Простите, дорогие владыки, но такой взгляд кажется мне или слишком лукавым, или слишком наивным. В современной Украине зарегистрировано около трех сотен политических партий. И в названии каждой из них задекларирована некая положительная ценность: социал-демократия, забота о развитии регионов, патриотизм и т. д. Однако станет ли ближе к народу очередная карманная партия некоего олигарха, если добавить к ее названию слово «народная»? Станет ли более справедливой политика какой-либо партии, если к ее названию присоединить слово «справедливая»? Понятно, что проведенное в спешке объединение не приблизит нас к ожидаемой цели: каноническому признанию вселенским православием объединенной поместной православной Церкви. Но вполне очевидно и другое: выдвигая искусственные аргументы против объединения, УАПЦ стремительно теряет сегодня свой авторитет в обществе.

По названию современная УАПЦ тождественна УАПЦ Митрополита Василия Липковского и УАПЦ «польской формации». Однако действительно ли наш епископат может считаться единственным и легитимным наследником этих церковных структур? Мне глубоко небезразлична судьба УАПЦ и я не люблю, когда мою Церковь критикуют огульно и неаргументированно. Но вдумаемся: разве епископат современной УАПЦ можно сравнить по уровню жертвенности и любви к Богу и Украине со своими историческими предшественниками? Мне больно это признавать, но между УАПЦ предыдущих формаций и структурой, которую сегодня возглавляет Блаженнейший Митрополит Макарий, существуют вполне очевидные различия. Канонический статус духовенства УАПЦ 20–30-х годов не был сомнителен с точки зрения вселенского православия. Однако ни у кого из нас не возникает сомнения в том, что УАПЦ Митрополита Василия Липковского и польской формации состояла из самоотверженных людей, готовых своей жизнью засвидетельствовать любовь к Богу и Украине…

А современная УАПЦ? В СМИ распространяется информация о том, что митрополит Макарий якобы получил «щедрое пожертвование» от одного пророссийского олигарха. Владыка Макарий опровергает такие сведения. Однако возникает вопрос: почему подобная информация вообще получила столь широкое распространение в обществе? Предвижу ваш ответ — это была «информационная провокация» представителей Киевского патриархата. Но давайте трезво смотреть на вещи. Убежденность общества в том, что высшее руководство УАПЦ «подкупила Москва», возникло не на пустом месте. Она стала следствием изоляционистской, противоречащей подлинным церковным интересам политики нового Предстоятеля УАПЦ и его единомышленников среди епископата.

Дело не в неприятностях, которые нам причиняют «враги». Дело в вашей, дорогие владыки, неконструктивной позиции относительно объединения с Киевским патриархатом. А также в том, что эта позиция весьма выгодна лишь одному фигуранту церковно-конфессиональных процессов в Украине: Московскому патриархату, который сегодня как никогда обеспокоен процессами консолидации и возможного канонического признания независимого украинского православия.

Украинское общество не склонно сегодня доверять УАПЦ. Почему? С одной стороны, это объясняется тем, что новый Предстоятель не смог до сих пор организовать работу Патриархии и ее структур. С другой — и, на мой взгляд, это главная причина недоверия — люди интуитивно чувствуют лукавство публичной позиции УАПЦ: «мы согласны объединяться, но не сегодня, а когда-нибудь позже, причем на наших условиях». Объединение — сложный и неспешный процесс. Но современная УАПЦ даже не движется в этом направлении. Критикуя предложения Киевского патриархата, вы, дорогие владыки, так и не смогли предложить собственную каноническую модель объединения. Вам кажется, что, уклоняясь от процессов консолидации, вы продолжаете линию покойного Митрополита Мефодия, который также с определенным скепсисом воспринимал идею «механического объединения». Хочу, однако, обратить ваше внимание на тот факт, что, не спеша объединяться с Киевским патриархатом, владыка Мефодий всегда подчеркивал: его мнение может измениться под влиянием Вселенского Патриархата. «В случае если на объединение будет получено благословение Вселенского патриарха, — говорил владыка Мефодий, — УАПЦ должна смиренно выполнить волю Матери-Церкви».

Кому как не вам, уважаемые владыки, прекрасно известно, что делегация от УПЦ в США и УПЦ в Канаде (которая была посредником в переговорах между УАПЦ и УПЦ КП) прибыла в Украину не самовольно, а выполняя волю своего патриарха? Однако, сохраняя послушание новому Предстоятелю, никто из вас, увы, не нашел в себе мужества высказать свою, отличную от позиции Митрополита Макария, точку зрения. В результате УАПЦ охватил кризис. Потеряно доверие Константинополя. Потеряно доверие украинского общества. Потеряно доверие государства… В ближайшее время, дорогие владыки, вы можете окончательно потерять и кафедральный собор апостола Андрея Первозванного, который на протяжении многих лет был духовным центром нашей Церкви и местом служения ее Предстоятеля.

Кто возьмет на себя ответственность за все эти болезненные потери? Кто из вас готов взять на себя полноту ответственности за настоящее — трагическое — положение нашей Церкви? В это чрезвычайно сложное для нашей Церкви время вы можете разделить ответственность только с нами: мирянами УАПЦ, искренне желающими для нее лучшей судьбы. Вы стоите перед выбором. Вы можете усмотреть во мне и в других мирянах «врагов Церкви». Или же предложить нам реальное сотрудничества. Вы можете и далее жить и строить церковную жизнь вопреки традициям нашей Церкви и ее Уставу. А можете совместно с нами пересмотреть принятые сегодня «правила игры» и начать строить церковную жизнь на основе реальной соборности.

Мы критикуем вас, и это причиняет вам боль. Однако вы должны понимать, что критика не предусматривает ненависти или отсутствия любви. С нами трудно, мы не располагаем даром безошибочности. Но нами движет забота о жизни нашей Церкви… Вам может казаться, что вы располагаете поддержкой церковного народа. Но не стоит себя обманывать. Церковный народ выжидает. Нам больно покидать своих пастырей и свои общины. Но если мы окончательно убедимся, что епископат и клир руководствуется не Христовой правдой, а исключительно корпоративными интересами, мы будем вынуждены действовать самостоятельно, взяв на себя значительно большую, чем сейчас, ответственность за будущее УАПЦ.

В сложившейся ситуации призываю вас принять решение о созыве чрезвычайного Поместного Собора УАПЦ и совместно с мирянами обсудить критическую ситуацию, в которой оказалась наша Церковь, а также пути ее преодоления. Уверена, что только этот орган высшей власти в УАПЦ в сфере церковного управления (п. 4.1 Устава УАПЦ) сможет:

  • принять решение об объединении с Киевским патриархатом и выработать конструктивную и реалистичную модель такого объединения;
  • восстановить соборный строй в нашей Церкви и вновь обрести доверие к УАПЦ со стороны Константинополя, украинского народа и органов государственной власти;
  • подтвердить полномочия действующего Предстоятеля или избрать на эту должность другую кандидатуру из состава архиереев УАПЦ.

Очевидно, что такой Собор будет определенным испытанием для нового Предстоятеля и епископата УАПЦ. Но не стоит думать, что миряне — это «враги» епископата и первого среди них по чести епископа. Публично критикуя Предстоятеля и епископат за действия, которые мы считаем ошибочными, мы одновременно готовы разделить с вами, дорогие владыки, бремя исторической ответственности за судьбу УАПЦ и совместными усилиями сохранить нашу Церковь и ее традиции для будущего.

С глубоким уважением
Шевчук Наталья Михайловна, мирянка УАПЦ,
8 декабря 2015 г. Б.

 

 

 

Книга Блаженнішого Митрополита Мефодія "Один народ, одна мова, одна церква"