О том, что Православные Церкви в Украине должны объединятся в единую поместную, говорят все. Общественные деятели и политики провозглашают эту идею в жарких речах, партии декларируют идею Украинской Церкви в своих лозунгах и программах. Однако решать, кому с кем и каким образом объединяться должны сами Церкви, а следовательно их Предстоятели. Предлагаем читателям интервью с митрополитом Украинской Автокефальной Православной Церкви Мефодієм (Кудряков). Что такое УАПЦ, ее историческая миссия, чем она живет и чем обратилась к УПЦ с инициативой восстановить объединительный процесс – все это из первых рук.


– На последнем заседании Священного Синода УПЦ рассматривался Ваше обращение к Митрополиту Владимиру с просьбой возобновить диалог об объединении. Чего Вы ждете от этого диалога?

– Священные каноны не определяют механизма получения Церковью автокефального статуса, поэтому многие современные Поместных Церквей получили автокефалию (полную каноническую независимость) путем ее самопровозглашения. Так поступила пятнадцать лет назад и Украинская Автокефальная Православная Церковь. Но, к сожалению, этот канонический акт до сих пор не признан другими Поместными Православными Церквами, и наша Церковь, так же как и УПЦ КП, находится сегодня в определенной канонической изоляции. Поэтому сегодня мы заинтересованы в нормализации канонического статуса УАПЦ и объединении на канонической основе с другими православными юрисдикциями. Итак, целью диалога должно быть обсуждение различных канонических моделей объединения украинских православных юрисдикций в единую поместную Православную Церковь.

– Летом прошлого года в Киеве проходил «объединительный собор» УПЦ КП и УАПЦ. Принимали в нем участие ваши представители? Какое Ваше личное отношение к этому собору?

– Собор не имел места. Было совместное совещание епископата Украинской Автокефальной Православной Церкви и УПЦ КП, где действительно рассматривалась возможность проведения такого собора. Однако поскольку лидер УПЦ КП настаивал на неприемлемых для нас условиях объединения, фактически на «присоединении» УАПЦ к возглавляемой им церковной структуры, этот собор не был созван.

– Блаженнейший Митрополит Владимир благословил восстановление работы специальной Синодальной комиссии УПЦ по вопросу диалога с УАПЦ. Ведется аналогичная работа в УАПЦ? На какой стадии находится диалог?

– Моим решением была образована специальная Богословско-каноническая комиссия при Предстоятели УАПЦ, которая должна разработать различные канонические модели выхода из церковного кризиса и объединения украинских православных юрисдикций в единую поместную Церковь. Во время переговоров мы предложим Украинской Православной Церкви рассмотреть эти варианты и провести их научно-каноническую экспертизу. Поскольку мы хотим, чтобы наш диалог не толковали как очередную «политическую технологию», мы сознательно воздержались от конкретной работы до окончания парламентских выборов. Ведь политизация вредит церковной жизни.

– Как Вы относитесь к спорам, которые возникают между представителями разных церквей по поводу имущества?

– Заметьте, что наша Церковь никогда не инициирует такие конфликты. Мы стремимся находиться в дружеских и конструктивных отношениях со всеми. Споры вокруг имущества не добавляют авторитета христианским Церквам. Осознавая это, мы стараемся минимизировать все имущественные споры.

– Расскажите, пожалуйста, о социальной и миссионерской деятельности УАПЦ.

– В нашей Церкви нелегкая историческая судьба, УАПЦ – небольшая Церковь, по сравнению с другими. Однако, я уверен, что в будущем она будет динамично развиваться. Каким образом? А вот как раз благодаря миссионерской работе. Какие же средства миссионерской работы мы имеем? Прежде всего – это украинский язык богослужения. Я очень люблю славянский язык за его образность, смысловую точность, динамизм. Однако для многих наших прихожан именно украинский язык дает возможность лучшего понимания смысла богослужения и православного вероучения.

Другой способ вести миссионерскую работу в приходах – это проповедь священника и деятельность воскресных школ. Вместе с тем я считаю, что мы должны стремиться к динамичной миссионерской работы. С моей точки зрения было бы целесообразным создание в епархиях специальных миссионерских храмов, которые специализируются на миссионерской работе с молодежью и бывшими протестантами, которые пришли в православие. Чем могут отличаться богослужения в таких общинах от обычных приходов? Это более детальное ознакомление мирян с православной святоотеческой традицией толкования Нового Завета, отличием православного и протестантского богословия, создание особой открытой и дружеской атмосферы в обществе.

Теперь о социальной работе. Наша Церковь занимается определенной социальной работой, мы стремимся помогать обездоленным, детям-сиротам. Впрочем, УАПЦ – это одна из беднейших Церквей в Украине. Нам сегодня фактически не помогают церковные структуры за рубежом, довольно слабо поддерживает УАПЦ и отечественный бизнес. Поэтому, к сожалению, масштаб нашей социальной работы достаточно скромный. Но все равно мы стараемся расширить и систематизировать социальную работу.

Как вы знаете, в отличие от других Церквей, УАПЦ еще не выработала собственной социальной доктрины. Поэтому сейчас мы решили инициировать разработку этого важного для жизни Церкви документа. Речь идет не о том, чтобы в той или иной степени перевести на украинский Основы социальной доктрины Русской Православной Церкви. Конечно, мы будем обращаться к этому авторитетному концептуальному документу, но я считаю, что мы должны выработать собственную концепцию, которая бы давала ответы на те вопросы, которые сейчас актуальны в Украине, творчески продолжая традицию именно украинского богословского мышления. Как выработать такой документ? Я думаю, что нашей Церкви стоит не только опираться на собственные научные кадры, но и пригласить к сотрудничеству экспертов и богословов из других церковных сред.

И еще кое-что. Очень важно, чтобы перед тем, как утверждать очерк социальной концепции УАПЦ на Архиерейском соборе, мы публично его обсудили по ряду круглых столов, куда мы будем приглашать известных богословов и религиозных экспертов.

– Когда и где Вы познакомились с Блаженнейшим Митрополитом Владимиром? Как бы Вы охарактеризовали этого человека?

Блаженнейшего Митрополита Владимира я знаю со времен моей учебы в Загорске – в Московских духовных школах. Я отношусь к нему с большим уважением, как к своему бывшему ректору и человеку, которая сосредоточен на духовной жизни. Особенно хочу подчеркнуть, что Митрополит Владимир – это иерарх, который всегда мыслит в украинском историческом контексте. Исторические обстоятельства сложились таким образом, что Церковь, которую он возглавляет, сейчас находится в каноническом единении с Московским Патриархатом. Но это не значит, что предстоятель УПЦ – не патриот Украины. Я очень хорошо помню как еще в очень неблагоприятные для украинской идеи годы архиепископ Владимир фактически ввел в московских духовных школах украинский язык как «второй академический». Мы свободно общались на украинском, пели наши колядки, даже писали на украинском официальные документы на имя ректора. Все это, разумеется, вызвало ярость у тех, кто ненавидел все украинское, считая, что такого народа, как украинцы, не существует. Сегодня Митрополит Владимир – это живое свидетельство того, что в Церкви главное не политика, не идеология, а живая вера и молитва. Этот человек – прежде всего молитвенник. И я верю в то, что его молитвами Украинская Церковь придет к единству и статуса автокефальной.

– Теперь о внутренней ситуации в УАПЦ. Объясните пожалуйста в чем заключается конфликт между Вами и архиепископом Игорем (Исиченко)?

– На этот вопрос я уже неоднократно отвечал. Кроме того, я бы не хотел выглядеть как человек, постоянно сосредоточенный на критике других. Скажу только, что у меня лично никакой антипатии или конфликта с архиепископом Игорем нет. Я стараюсь воспринимать всех с христианской любовью, как чад Божиих, понимая, что у меня нет права судить – это прерогатива Бога, дело Божией любви. Отдельно я хотел бы заметить, что сегодня также не существует какого-то конфликта внутри УАПЦ. Архиепископ Игорь недавно зарегистрировал новую религиозную организацию – «УАПЦ (обновленную)» и таким образом окончательно, юридически закрепил свой отход от УАПЦ, то есть от Церкви патриархов Мстислава и Димитрия.

Что представляет собой эта «обновленная» УАПЦ с экклезиологической и канонической точки зрения? Пусть ответ на это даст сама история. Укажу лишь на два аспекта проблемы. Поскольку эта структура имеет только одного епископа, она экклезиально и канонически неполноценна. Кроме того, регистрация «обновленной УАПЦ» вредит как авторитету автокефального движения, так и делу объединения. От выводов я намеренно воздерживаюсь, делайте их самостоятельно.

Беседовал Александр Андрущенко

Книга Блаженнішого Митрополита Мефодія "Один народ, одна мова, одна церква"